19 апреля

Красная горка – это словосочетание намного более знакомо, чем два других названия одного и того же праздничного дня – Антипасхи или Фомина воскресенья. Красная горка в 2020 году – 26 апреля. Это праздник веселья, хороводов, в этот день проводились многочисленные балаганы и торжества. Этот праздник, помимо всего прочего, символизирует встречу парней и девушек, это праздник поцелуев и начала новой жизни, сродни тому, что весна - это начало новой жизни для всей природы, поэтому Красная горка - это еще и первое весеннее гуляние молодых девушек. Обычно в России к Красной горке приурочивались свадьбы, в некоторых местах она начиналась поминанием покойников (на кладбище), после чего устраивался праздник. Красная горка - это самый популярный день для заключения браков, для венчания и соединения новых пар перед лицом Бога. Само название «Красная горка» заимствовано народом у своих предков-язычников. На Руси этот праздник отмечали еще задолго до принятия христианства и символизировал победу весны над зимой, жизни над смертью. И, конечно же, его празднование проходило весной, после весеннего снеготаяния и паводков, когда начинает припекать «красно солнышко», а работы в поле не начинаются, поскольку поля еще покрыты снегом.

Одно из самых древнейших значений Красной горки произошло от обычая встречать в этот день восход солнца, красота которого приводила в восторг многие поколения, когда все возвышенности освещаются багряным светом восходящего светила. Эта версия вполне могла быть главной во времена древней России, тогда люди, прежде всего стремились быть поближе к солнцу, к Богу солнца, отсюда можно сделать вывод, что эта версия существует со времен язычества.

Согласно другой версии, более близкой к нам, этимология праздника Красная Горка обязано тому, что все игры и гуляния в этот день происходили на освобождавшихся первыми от снега пригорках, «красных», т.е. красивых местах. Считалось дурной приметой, если какой-нибудь парень или девушка просидят на Красную горку дома: такой парень или совсем не найдет себе невесты, или возьмет рябую, уродину, а девушка или совсем не выйдет замуж, или выйдет за какого-нибудь последнего мужичонку-замухрышку. И оба они, и парень, и девушка, непременно умрут вскоре же после свадьбы.

Можно также считать, что значение Красной Горки произошло от мест сельских гуляний во время Св. Пасхи, когда обыкновенно разливаются реки от снегов и заливают низменности, причем остаются только одни возвышенные места, гористые или горки, где в Пасху обыкновенно устраивают гулянья.

Красную горку прозвали ещё и «девичьим праздником» именно за активное сватовство и за большое количество свадеб. Поскольку крестьяне зависели от плана сельскохозяйственных работ, все свадьбы игрались либо ранней весной до посевной - на Красную горку (тем более что это первое воскресенье после длительного поста, когда разрешается таинство венчания), либо осенью после сбора урожая.

Солнышко весенние игры играет на небесных полях, пригреваючи нивы земные - поднебесные, выгоняя всходы хлебов зеленые, когда по селам-деревням звенят заливные - молодые голоса хороводные. Эти дни с давних пор слывут свадебными, брачную радость несущими любящимся молодым сердцам. Последние свадьбы перед началом страдной поры - май - месяцем - играются в это время. «Сочтемся весной на брёвнах - на

Красной веселой Горке», - гласит народная прибаутка. «Сочтемся-посчитаемся, золотым венцом повенчаемся». Так характеризует Красную горку, точнее радоницкую неделю известный ученый Коринфский. Он, в отличие от других ученых не разделяет Красную горку и Радоницу, эти 2 праздника существуют у него в системе и взаимодополняют друг друга.

«Красная горка» - праздник весны, праздник пробудившейся и расцветающей природы. Когда-то он носил заклинательный характер: особыми действами и песнями («веснянками») люди выражали свою радость в связи с окончательным приходом тепла и надеялись удержать его, ускорить появление зелени - почек, листьев на деревьях, травы на лугах.

Еще одно не менее важное значение праздника, связанное с прохождением солнцем точки весеннего равноденствия, отмечалось праздником Красной горки. Именно в день солнечного равноденствия, когда светило поднималось в «Красную горку» начинался Новый год. Еще с тех времен было принято украшать столы крашенными яйцами и куличами. Писанками назывались расписные деревянные яйца, а крашенками - съедобные. Интересно, что ритуалы, связанные с празднованием Нового Года в древней (дохристианской) Руси, а в некоторых арийских странах и по сей день, очень схожи: крашеные яйца, ростки злаков, пирамидка из творога… Таким образом, древний праздник весны не был забыт, а всего лишь «перекочевал» из солнечного календаря в лунный. И Пасха празднуется сейчас так, как когда-то встречался Новый Год.

Название «Красная горка» связано с самим характером празднования. В понедельник, замкнувший Пасху и открывший Фомину неделю, крестьяне - старики и старухи, мужчины и женщины, юноши и девушки, девочки и мальчики, шли за околицу, на край села, поднимались на самое возвышенное место («горку»), ранее всего освободившееся от снега, сухое и, чаще всего, уже покрывшееся мелкой травкой («красивое», «красное»), и здесь устраивали гулянье. Молодежь заводила хороводы, дети устраивали игры, все пели, любуясь ярким солнышком, приветствуя каждую случайно пролетевшую птицу, тем более косяки возвращающихся из южных стран журавлей или гусей.

В одних краях Красною Горкою называется гулянье на святой неделе, в других - Юрьев день, но везде, Красною Горкою называется весеннее время удобное для свадеб, от Фомина понедельника до Георгиева или Юрьева дня, как время половодия, время свободы, время в которое земледельческий труд не начинался, а только к нему приступают. Красная горка - праздник весны и любви.

В русском народном быту Красная горка была в большей степени связана не с христианской, а с древней языческой традицией празднования начала весны.

Дохристианская культура русских была намного духовней и прогрессивней, и это было вне религии. И Богов люди растили в себе, поднимали в себе божественные качества. Это была целая культура. В Древней Руси на Красную горку на холмах зажигали костры в честь Даждь-бога.

Из истории. Давным-давно русские славяне не имели храмов и отправляли богослужебные обряды на открытых местах, поэтому холмы и горы заменяли у них капища (Капище - языческий храм.) и требища (Требище - жертвенник, место принесения жертв Богу). В России встречается много старинных мест под названием красных гор, горок, холмов. В давние века язычества они были окружены ореолом особого религиозного почитания: ближе к солнцу, к небу богов. На вершинах вершили празднества, воздвигали идолов, возжигали огни. И, поскольку неотъемлемой и важной частью языческих религий было почитание предков - им отводились лучшие, привольнейшие под языческим небом места: Красные Горки. «Красные» в двойном смысле: потому что прекрасные и потому что пылающие пламенем ритуальных костров, кресов, купальских огней. Ярило - Солнце всходило и играло над Красными Горками славянских языческих святилищ. В обряде этого праздника под названием Ляльник, девушку, которую выбирали на роль весны, наряжали в белый вышитый сарафан, надевали на нее венок их свежих цветов, перевязывали лентами, вплетали в косы зелень. Ряженье в центральном обряде «окликания» молодоженов: одна женщина скачет на помеле из мочалы и с колокольчиком в руке, другая несет елку, украшенную разноцветными лентами, платками и полотенцами, т.е. символ свадьбы - «красоту», остальные просто празднично наряжены.

У праздника Красной горки 4 основные функции, имеющие разное значение. Первая функция носит закликательный характер: особыми действами и песнями («веснянками») люди выражали свою радость в связи с окончательным приходом тепла и надеялись удержать его, ускорить появление зелени - почек, листьев на деревьях, травы на лугах. Молодежь заводила хороводы, дети устраивали игры, все пели. Вот одна из таких веснянок:

«Весна, весна красная!

Приди, весна, с радостью,

С радостью, с радостью,

С великою милостью,

Со льном высоким,

С корнем глубоким,

С хлебами обильными».

Вторая по значимости функция праздника Красной Горки - это, конечно же, свадебная. Благодаря большому скоплению молодежи и теплым денькам происходили так называемые «зеленые смотрины» - совершающиеся на весеннем вольном воздухе, под зеленеющими навесами распускающихся деревьев. Нередко складывались брачные пары, начинались любовные отношения, затевалось сватовство, иногда даже доходившее до рукобитья (ударить по рукам - прийти к согласию). Именно поэтому Красную Горку в народе называли «горячей предсвадебной порой». «Сочтемся весной на брёвнах - Красной веселой Горке», - гласит народный прибауток. «Сочтемся-посчитаемся, золотым венцом повенчаемся». Тем самым, сложился народный неписанный закон - праздничные прогулки заневестившихся девушек. Девушка, взявшись под руки, ходили стайкой по селу, периодически возвращаясь на «Красную горку», где вставали в хоровод и пели. Женихи, в свою очередь, выходили на смотрины и откровенно выражали свои симпатии. Местами существует обычай (например, в Костромской губернии), позволяющий парням в честь Матери - Сырой - Земли обливать водой приглянувшихся им девушек. Кто обольет которую, тот за нее и должен свататься, - так гласит народное, нигде не записанное правило. Кто этого не сделает, тот считается обидчиком, похитителем девичьей чести. Еще одну функцию, можно назвать имитативной, т.е. то, что имитируется действиями или словами - должно произойти в будущем. Ее примером может являться хороводная игра - «Сеяние проса». Это драматическое представление пришло из земледельческого быта славяно-русов. На игрище собираются в деревнях под вечер девушки и парни. Они идут на луг или 6а улицу, сначала раздельно, потом соединившись в одну толпу. Дальше играющие расходятся на две стороны, одна против другой. Хороводница (всеобщая кума) стоит между ними; к ней подступают то та, то другая сторона - с пляской с притопом и песней

«1-я сторона: «А мы просо сеяли, сеяли! Ой, Дид-Ладо, сеяли, сеяли!»

2-я сторона: «А мы просо вытопчем, вытопчем! Ой, Дид-Ладо, вытопчем, вытопчем!»

1-я сторона: «А чем же вам вытоптать, вытоптать? Ой, Дид-Ладо, вытоптать, вытоптать?»

2-я сторона: «А мы коней выпустим, выпустим! Ой, Дид-Ладо, выпустим, выпустим!»

1-я сторона: «А мы коней переймем, переймем! Ой, Дид-Ладо, переймм, переймем!»

2-я сторона: «А чем же вам перенять, перенять? Ой, Дид-Ладо, перенять, перенять?»

1-я сторона: «Шелковым мы поводом, поводом! Ой, Дид-Ладо, поводом, поводом!»

2-я сторона: «А мы коней выкупим, выкупим! Ой, Дид-Ладо, выкупим, выкупим!»

1-я сторона: «А чем же вам выкупить, выкупить? Ой, Дид-Ладо, выкупить, выкупить?»

2-я сторона: «А мы дадаим сто рублей, сто рублей! Ой, Дид-Ладо, сто рублей, сто рублей!»

1-я сторона: «Не надо нам тысячи, тысячи! Ой, Дид-Ладо, тысячи, тысячи!»

2-я сторона: «А что же вам надобно, надобно? Ой, Дид-Ладо, надобно, надобно?»

1-я сторона: «А мы хотим девицу, девицу! Ой, Дид-Ладо, девицу, девицу!»

И тогда из второй стороны одна девушка перебегает в первую. Соседки стараются ее удержать, а парни - скорее перехватить. Затем все снова выстраиваются в свою шеренгу, пляшут и поют:

«2-я сторона и 1-я сторона: «Нашего полку убыло, убыло! Ой, Дид-Ладо, убыло, убыло!»

2-я сторона: «Нашего полку прибыло, прибыло! Ой, Дид-Ладо, прибыло, прибыло!»

Песню начинают сначала, и игра продолжается до тех пор, пока все девушки из второй половины не перейдут в первую, а из первой - во

вторую. Эта игра одновременно улучшает плодородие и урожай и отгораживает девушек в деревне от сиденья в девках на следующий год.

Последняя функция - памятная: в то время, когда по красным горкам за деревенскими околицами происходит все гуляние, на погостах - кладбищах отводится место совсем иному. Там начинается с этого дня «радованье» покойников. Туда, под кресты, сходятся потерявшие своих детей матери, вдовы и сироты - плакать-причитать о своих дорогих, обездоливших их на этом свете покойниках. По могилкам расставляются оставшиеся от пасхальной трапезы крашеные яйца, печенье и другая еда. С этого дня чуть ли не всю неделю, с утра до самой ночи, на кладбище приходило очень много народа, угощающегося в честь-память своих покойничков.

Поминовение покойников происходит не только на кладбищах, но и дома. В течении всей Фоминой недели многие приверженные к доброй старине хозяйки оставляют на ночь на столе еду - в полной уверенности, что покойники, заглядывают в эту пору в свои прежние жилища - повидаться с родственниками, памятующими о них.

ОБРЯДЫ И ОБЫЧАИ КРАСНОЙ ГОРКИ

Недаром старинная русская пословица говорила: «Кто на Красной горке женится, тот вовек не разведется», потому - что праздник этот, прежде всего девичий, свадебный и большинство обрядов связано именно с этим, в том числе и главный обряд Красной горки. Центральный обряд Красной горки - вьюнины, обряд обхода дворов с поздравлением - «окликанием» молодоженов. Вхождение вьюнин в цикл весенних аграрно-магических обрядов, сочетание в них календарной обрядности с элементами свадебной. Вьюнины как завершение весеннего чествования молодоженов, начатого на Масленицу. Близость «окликания молодых» к колядованию и к пасхальным обходам дворов волочебниками.

Юношу и девушку, которые были сосватаны на Красную горку, называли «вьюнец» и «вьюница» (ещё одно название «вьюичное» воскресение), к их домам приходили шумной гурьбой, друзья пели песни, за что угощались вкусным съестным. В этот день также не давали покоя молодым супругам. Народ ходил «окликать» молодых, поженившихся в течение последнего года, при этом пелись венчальные песни и славили супругов, которые в благодарность выносили им угощенье - традиционные яйца и стопочку.

Обычай сложился давно. Во всяком случае, еще «Стоглав» (1551 год) упоминает о нем и утверждает, что играли во «Вьюнец» во время празднования «Радуницы».

Характер игры напоминал рождественские колядки, но содержание другое. На улице собиралась ватажка молодых людей (14-17 лет), девушек и юношей, к которым примыкали мальчики и девочки (по 13 лет). Из молодых веток вербы, краснотала, березки они плели вьюнцы - живописные изделия, по размерам и форме напоминающие дуги,

применявшиеся в упряжке лошадей. К вьюнцам, как и к дугам, подвешивали колокольцы. Украшали цветами из разноцветной бумаги. Приготовившись, отправлялись в обход деревни, держа вьюнцы над головой. По дороге пели, приплясывали.

Задача игры - отыскать и обойти молодоженов, потенциальных женихов и невест. Тех и других соответственно именовали празднично - вьюн (молодой муж, жених) и вьюница (молодуха или невеста). Игровое начало заключалось прежде всего в поиске. Ватажка шла по улице, выспрашивая у встречных, не знают ли они, где есть дом с живущими в нем вьюном и вьюницей. Встречные, включаясь в игру, не показывали такой дом прямо, а лишь описывали его, иногда в форме загадки, прибегая к народной символике, к метафорам. Например, отвечали: «Есть вьюн и вьюница - добрый муж и красная молодица. А дом-то их угадать, как пить дать. Идите прямо; как увидите, стоит курица на курице, а хохол на улице, - тут вам и остановка». Значит, речь шла о доме с двускатной крышей, с примечательным гребешком («коньком»). Ватага шла к загаданному дому (он, конечно, и без того был известен играющим), останавливалась под окнами и провозглашала разными голосами: «Вьюн-вьюница, отдай наши яйца!» И тут же запевала:

«Молодая молодица,

Молодая ты соница.

Яйца на полице, в коробице,

Не дашь яйца. Пирога конца

Потеряешь молодца! Будешь ветреница…»

Молодые обязаны были выдавать из окна остатки пасхального кулича, раскрашенные яйца, угощать вином или пивом. Играющие благодарили их за это, желали им здорового потомства, долгой и счастливой супружеской жизни. После этого шли искать еще дома с молодыми, с невестами, с женихами.

В Вязьме выходят невесты, и женихи в праздничных нарядах погулять на Красную горку. Здесь невесты выглядывают своих женихов. Там очень часто случается, что на этот день происходят и сами рукобитья (договор на сватовство). А в Малороссии совершался следующий любопытный обряд. Молодежь высыпала гурьбою на улицу или на зеленый луг, заводила хоровод. Выбрав затем из хоровода более миловидную девушку, которая своей красотою и молодостью должна была служить как бы символом весны, украшали ее с головы до пят вьющеюся зеленью и живыми цветами; на голову ей надевали венок из живых цветов, сажали на дерновую скамью, вокруг ставили различные яства: кувшин с молоком, масло, сыр и пр., а у ног клали несколько венков. Снова начинался хоровод, и «Ляля» - так величали эту девушку - начинала бросать в своих подруг венками. Многие сохраняли эти венки до следующей весны. Обряд заканчивался тем, что девушки получали из рук своей выбранной подруги все упомянутые выше яства, которые служили символом ожидаемого плодородия.

В Рязанской губ. Красная горка считалась девичьим праздником. Рано утром после завтрака девочки-подростки собирались в саду, на берегу реки и в складчину делали яичницу из принесенных с собой яиц, молока и масла. Яичницу жарили на сковороде, которую ставили между двух кирпичей; собравшись вокруг костра, девушки ели яйчницу принесенными

из дома ложками. Возможно, совместная трапеза не только начинала период молодежных гуляний, приходившийся на время, насыщенное девичьей и женской обрядностью, но также должна была очертить границы и закрепить единство девичьей социовозрастной группы. Еще на Красную горку, по молодой травке катали крашеные яйца, куличи несли на поля и рассыпали по земле, чтобы год был урожайным. Христиане заимствовали яйца для своего празднования Пасхи, потому что яйцо было известным древнерусским символом жизни, цельности состояния, поскольку оно содержит начало жизни нового живого существа. Яйцо - это символ жизни, космоса. Тайна бессмертия, ведь именно в яйце хранится «Кащеева смерть». Именно из яйца появляются три царства - золотое, серебряное и медное.

Местами существует обычай (например, в Костромской губернии), 'позволяющий парням в честь Матери-Сырой-Земли обливать водой приглянувшихся им девушек. Кто обольет которую, тот за нее и должен свататься, - гласит обычное, нигде, кроме памяти народной не записанное, правило. Кто не сделает этого, тот считается лихим обидчиком,

похитителем чести девичьей. Не случайно в этот день и прошлогодних невест вспоминали, приглашали молодых и их мужей на почетный круг, славили, величали, а молодожены, зятья да невестки, одаривали кого можно, но, в первую очередь, родню, родителей, всякого рода своими изделиями - платками, кружевами, поясками, рубахами. Делалось это под аккомпанемент игровой песни.

Помолвленные женихи и невесты обязательно должны были прийти на кладбище, чтобы попросить благословения у предков, оставляя на могилах специально приготовленные для этого маленькие иконки, а также крестики и поминальную еду. Поминовение родителей продолжалось и в следующие дни Фоминой недели: у каждой семьи находились свои обстоятельства для выбора дня этого мероприятия.

Во вторник на Фоминой неделе деревенская детвора «окликала» первый весенний дождь. С самого утра следили все: не покажется ли на небе туча. Опытные народные погодоведы утверждали, что не бывает такого радоницкого вторника (его еще называют Навий день), когда не капнуло бы хоть одной капельки дождя. При малейшем намеке на облачко, появившееся в синеве неба, ребята начинали выкрикивать свою окличку (когда-то ее выкрикивали и взрослые, верившие в магию своего слова):

«Дождик, дождик, снаряжайся на показ.

Дождик, припусти, мы поедем во кусты,

Во Казань побывать, в Астрахань погулять.

Поливай, дождь, на бабину рожь,

На дедову пшеницу, на девкин лен поливай ведром.

Дождь, дождь. припусти посильней, поскорей нас, ребят, обогрей!»

(А.А. Коринфский). Если, вняв увещевательным окликам детворы, небо и впрямь брызгало на землю весенним дождем, то все окликавшие, вытянув руки, подставляли ладони, набирали небесной воды и с восторгом умывались: это, как считалось, принесет счастье. Когда же, в редкие годы, в этот день ударит первый весенний гром, то, как повелевала традиция, молодым женщинам и девушкам полезно было набрать дождевой воды, пропустить ее через серебряное или золотое кольцо и умыться: этим сохранялись красота и молодость. Во многих селах и деревнях на Фомино воскресенье ввечеру в обычае сходиться молодежи за околицей и водить там, на задворках, хороводные игрища, величая Весну Красну. При этом наиболее удалые из парней влезают на деревья и прыгают с них наземь, перескакивают с разбега через плетни; а другие ходят вокруг сенных стогов или соломенных ометов и поют:

«Как из улицы идет молодец,

Из другой идет красна-девица.

Поблизёхоньку сходилися,

Понизехоньку поклонилися.

Да что возговорит доброй молодец:

Ты здорово ль живешь, красна девица?

Я здорово живу, мил-сердечной друг;

Каково ты жил без меня один?.»

Эта песня имеет то же самое значение для деревенской брачующейся молодежи, как и обливание водою.

Во время церемонии проведения одного из языческих обрядов, выпадающего на Пасху, население многих славянских деревень делилось на 2 группы и шло к ближайшему к деревне холму, выбранному с таким расчетом, чтобы ставшие по его сторонам люди не видели друг друга. Обе группы громко орали и, ориентируясь по голосам, забрасывали друг друга сделанными заранее деревянными яйцами. Люди, получившие повреждение во время такого «обстрела», считались особо отмеченные божествами и их, по заявлению языческих священнослужителей, ждало счастье и благополучие.

Данные обряды, видимо, и породили столь любимый российскими детьми современный обычай «сражаться» на куриных яйцах на Пасху.

В Пензенской губернии на Красную горку устраивалось «опахивание села». В глухую полночь все деревенские женщины шли с песнями за околицу, где дожидались их три молодые бабы с сохой и три старухи с иконой Казанской Божьей Матери. Здесь девушки расплетали свои косы, а бабы снимали головные платки, и начиналось шествие. Несколько баб садились на доски, положенные поверх сохи, несколько девок брались сзади за соху, чтобы ее придерживать, а остальные, взявшись за привязанные веревки, тащили соху таким образом, чтобы обвести бороздой все село и на перекрестках сделать сохой крест. Перед процессией шли старухи с иконой и молились, чтобы село не постигли какие-либо бедствия и напасти, и чтобы эти напасти останавливались за бороздой и не смели ее переступать. Парни присоединялись позже, когда женщины, сделав круг около села и возвратившись на прежнее место, устраивали пирушку. Эта пирушка продолжалась до третьих петухов (примерно до трех часов утра), а затем все расходились по домам, так как гулять после петухов считалось грешно.

И все-таки главное на «Красной горке» - заклинание весны. Оно начиналось на восходе солнца, рано утром. При первом проблеске светила собравшаяся молодежь начинала древний обряд. В первую очередь дружно выбирали хороводницу, которая с этого момента становилась безусловным руководитем, распорядителем, заводилой. Она, благословясь, выхолила на середину круга и произносила заклинание:

«Здравствуй, красное солнышко!

Празднуй, ясное ведрышко!

Из-за гор-горы выкатайся,

На светлый мир воздивуйся,

По траве-мураве, по цветикам по лазоревым,

Подснежникам лучами-очами пробегай,

Сердце девичье лаской согревай,

Добрым молодцам в душу загляни,

Дух из души вынь, ключ живой воды закинь.

От этого ключа ключи в руках у красной девицы,

Зорьки - зоряницы. Зоренька - ясынька гуляла. Ключи потеряла.

Я, девушка (имя), путем-дорожкой шла-прошла,

Золот ключ нашла. Кого хочу - кого люблю,

Кого сама знаю - тому и душу замыкаю.

Замыкаю я им, тем золотым ключом,

Доброго молодца (имя) на многие годы,

На долгие весны, на веки веченские заклятьем тайным нерушимым. Аминь!»

(А.А. Коринфский). Все присутствовавшие при заклинании повторяли каждое слово за хороводницей, вставляя, где нужно, имена своих любимых. Затем заклинавшая солнышко девушка, положив на землю посредине круга крашеное яйцо и круглый хлебец, затягивала песню-веснянку: «Весна-красна! На чем пришла? На чем приехала? На сошечке, На бороночке!.»

Весь хоровод подхватывал. Эту песню сменяла другая, ту - третья и т.д. После песен принимались за угощенье, начиналась веселая пирушка.

«Красная горка» и Радоница - одни из самых светлых и радостных праздников. Недаром в народе живет поговорка о том, что «Веселы песни о Масленице, а веселей того - о Радонице». Другое изречение гласит, что «Веселая Масленица - беспросыпная горе-пьяница, а гульливая Радоница - светлой радости приятельница». Третье крылатое слово добавляет, словно поясняя два первых, что «масленые пьяные песни о голодный Велик-Пост разбиваются, колокольным постным звоном оглушаются, а радоницкие-вьюношные - по красным горкам раздаются, с семицкими-девичьими перекликаются.

Фотоальбом

Вернуться к новостям